ОранЖЖ

Гражданин лет сорока, в плаще и с недельной щетиной, задумчиво созерцая скромный прилавок музыкального магазинчика:
- Девушка, а дайте мне диск какой-нибудь с музычкой, подешевле. Да всё равно, лишь бы играло. Ну, наше, отечественное. Да какая разница, играет и ладно. Ага. А подешевле нет? Да мне всё равно. Ага. Ага. Вижу.
Отходит. Внимательно разглядывает обложки стоящих на полочке сборников отечественной эстрады. Довольно долго и осмотрительно выбирает самую красивую обложку, выбрал, расплачивается, уходит.
Мангуст провожает его взглядом. После чего, просветлённый, уходит следом, так ничего и не купив.

Мангуст, видимо, был занят чем-то серьёзным. Высунув и прикусив от волнения язык, он старательно впихивал в своё сознание что-то бесформенное, совершенно неизвестного происхождения. Сознание было узеньким, расширять его нашему мангусту было лень, поэтому чтобы втиснуть теперь что-то в это узкое сознание, пришлось очень, очень сильно попотеть. Закончив, Лёшка обернулся и довольно похвастался:

- Вот. Теперь у меня есть новая мечта. Еле поместилась.

Хотя на самом деле это была не мечта. Точнее, не совсем мечта. Это временный заменитель мечты. Как это? А очень просто. Теперь мангуст мечтает о том, чтобы у него появилась настоящая мечта. Он мечтает - заменитель работает. Рано или поздно мангуст найдёт настоящую мечту - заменитель сам собой рассосётся, но Лёшка этого даже не заметит. Некогда ему будет отвлекаться на такие глупости.

А теперь представим себе китайца. Обычного бедного китайца из провинции с настолько непроизносимым названием, что даже сам китаец его не произносил ни разу в жизни. Да и не нужно это китайцу. Ему нужно семью кормить и самому питаться. Поэтому каждый день, с рассвета до заката (а это вам не Питер, где зимой темнеет к обеду) он и ещё сотня-другая китайцев идут делать детские игрушки. Всяких там роботов и зверюшек, с кучей цветастых наклеек и мигающих светодиотов.

Так вот сидит наш китаец на заводе. Работает не за еду - это было бы слишком щедро - а за какие-то там деньги, на которые якобы можно даже купить чего-нибудь на ужин. Китаец устал ещё два часа назад, а до конца рабочего дня ещё столько же. Делать нечего. Сиди и вкручивай винтики в какого-то пластикого урода, чтобы с этим уродом игрались злые русские детишки. И вот наш шизеющий от тоски китаец, собрав в кулачок всю ненависть к этим идиотским игрушкам и играющим в них детям-имбецилам, злобным шёпотом выговаривает по слогам Древнее Проклятье Провинции С Непроизносимым Названием. После чего завинчивает последние болтики в трансформера и принимается за следующую игрушку.

Пройдёт пара месяцев, и мангуст Лёшка купит этого трансформера братишке. В эту самую секунду один из наушников в ухе мангуста навсегда перестанет работать, а с карты памяти сами собой удалятся все файлы, на куртке братишки разъедется молния, а где-то далеко в китайской провинции со счастливой улыбкой уснёт бедный китаец. Его жизнь прожита не зря.

А мир катится. Куда? — уже не важно. Он катится, всё быстрей и быстрей, забавно подскакивая и всё больше заляпываясь грязью.

Мангуст стоит на этом мире и смотрит то ли вверх, то ли вниз, любуясь стремительно приближающимся то ли асфальтом, то ли небом.

Шмяк!

Значительную часть моей тесной черепной коробки занимает нечто серое, извилистое, явно чужеродное и попавшее в мою голову по какому-то недоразумению. Главное его предназначение - болеть, когда мне приходится рано вставать, и кружиться, когда мне приходится находиться чуть дальше от земли, чем обычно. Но энергии эти два извилистых полушария потребляют так много, что хватило бы ещё на пару глаз, печень и один желудок. Неправильно.

Итак, что же мне делать с излишками мозга? Идеи возникают разные. Можно, конечно, скормить его Ктулху, а то и самому съесть - пора же, наконец, внести разнообразие в меню из пельменей и макарон! - но это непрактично. Куда рациональней будет сдать его в аренду кому-нибудь очень нуждающемуся. Только кому? Сразу понятно: те, у кого мозга нет (атрофировался за ненадобностью?) и без него чувствуют себя неплохо. Если подойти к такому индивиду и заявить: "Я вижу, у вас нет мозгов, хотите, одолжу свои?" - меня могут неправильно понять.

Или так: если как-нибудь тёмным вечером на окраине Питера меня остановят и спросят насчёт закурить, мабилы и денег, можно предложить мозг.

Или... Или? Юзернеймы, у вас есть идеи?

З.Ы. Предупреждая неизбежный вопрос "а чем ты будешь думать?", хочу сказать, что у меня и сейчас спрашивают, чем я думаю. Уж точно не тем, от чего избавляюсь.

Мангуст выключил настольную лампу и удобно устроился на столе. Моментально прилетел комар и удобно устроился на мангусте. После чего перестал жужжать и задумался: ведь наверняка на комаре кто-нибудь так же удобно устроился.

Щёлк! - настольная лампа включилась опять. Взглянув на хмурую физиономию мангуста, комар виновато шаркнул лапой и отлетел подальше. На всякий случай. Но стоило лампе выключиться, как это жужжащее чудо вернулось и, подглядывая через мангустово плечо, стало делать вид, что умеет читать и превосходно владеет английским языком.

- Иди уже отсюда, - сонный мангуст отмахнулся мобильником. - Час ночи на дворе! Комар всё понял и, стараясь не слишком громко жужжать, улетел куда-то в сторону детской.

Вот скажите, ну как этого умника можно было раздавить?

Лёшка мирно дремлет на чёрточке над буквой "й", завершающей собой то нехитрое слово, на которое Лёшку послали. Послали — а спорить и гневно дискутировать было лень, вот наш мангуст и поплёлся, куда отправили. А там — там, в общем-то, тихо, спокойно, сухо и комфортно. Только одиноко чуть-чуть. Всем ясно, в каком месте находятся здесь туристический бизнес и услуги сотовых операторов?

Кстати, говорят, осень пришла :)

- Кто уронил Солнце?
- Отчего так обгорели стенки космоса?
- Куда пропало летнее тепло?
- Сколько времени, наконец?

Вопросов много. Ответов тоже, но они пока не имеют своих вопросов.
Надо их как-нибудь собрать воедино. И выбросить подальше.

Наш дом охраняют табуретки и стулья. По ночам, когда мы спим, наши верные четвероногие друзья спинным мозгом (или седушкой, если спинки нет) чуют опасность. Стараясь держаться вместе, они выходят в коридор, чутко реагируя на всякое движение. Для надёжности они подзывают к себе (бесшумно, может, телепатией или радиосигналами?) отряд тапочек и детских игрушек. Все вместе они караулят коридор, охраняют покой детей, оберегают семью от опасностей.

И вдруг - внимание! - кто-то крадётся. Мангусту приспичило сбегать в туалет, но наш ночной дозор уже наготове. Через секунду квартиру оглашает приглушённый вой, через минуту в комнатах включается свет, через три минуты мангуст возвращается в кровать, хромая на левую лапу. Табуретки и игрушки стыдливо разбредаются по углам.

Из этого, кстати, следует важный вывод: чем тише ты идёшь по коридору, тем выше вероятность перебудить спящее семейство.

Не спрашивайте. Я не помню, зачем (и уж тем более - почему) я съел этот мир. Я сам забыл. Отчётливо я помню лишь непереносимые рези в желудке, которые меня мучили всю ночь после этого. Наверное, в съеденном мире начались какие-то катаклизмы.

Впрочем, неважно. Мир благополучно переварился, ничуточки не изменив ни консистенции, ни своей природы. Там и по сей день строятся ужасающие заговоры, проводятся ядерные и генетические эксперименты, негры пьют водку из самоваров, китайцы клепают коммунизм, мягкие игрушки и новых китайцев, а некое лохматое недоразумение, созерцая тарелку с пельменями, пишет об этом в ЖЖ.